Конн Смайт - основатель сегодняшнего "Торонто"

Тамара Москвина: Тренеров у нас в стране больше, чем спортсменов

Я готовилась задать тренеру довольно дежурный набор вопросцев, связанных с новенькими програмками ее подопечных Юко Кавагути и Александра Смирнова и недавними закрытыми прокатами в Сочи. Но не успела еще взять в руки диктофон, как вдруг Москвина как-то чрезвычайно буднично произнесла: «К огорчению, рядом остается не настолько не мало людей, с кем можно было бы посоветоваться…».

- Кто конкретно был вам таковым человеком, Тамара?

- В свое время - Приятна Пахомова, при этом о этом никто не додумывался. Группа Лены Чайковской, в какой тогда катались Пахомова и Горшков, постоянно была достаточно обособленной. Но так сложилось, что когда мы с Алексеем Николаевичем Мишиным еще выступали, то в поездках меня селили в один номер с Пахомовой. И тогда сообразила, что у нас с ней чрезвычайно близкие взоры на множество вещей. И когда начала тренировать, то могла в хоть какой момент позвонить Миле и что угодно с ней обсудить. Программы, музыку, те либо другие идеи.

Еще мне постоянно нравилось в ней то, как Приятна держится. Ежели у нее и были какие-то беспомощности, то никто никогда не мог их даже заподозрить. Это мы, как обожал говорить Мишин, «периферийные зяблики», были бы как-то не так одеты, Пахомова же постоянно держалась по-царски. А вспомните, с каким превосходством она постоянно выходила на лед!

- Приятна нравилась для вас, как тренер?

- Мне не довелось следить ее в работе - все-же мы жили в различных городках. Но ежели судить по результатам, а у Милы тогда катались Лена Батанова и Алексей Соловьев (двукратные фавориты мира посреди юниоров в танцах на льду. - Прим. Е.В.), она с данной парой достигнула огромного прогресса.

Мне запомнилось, как во время каких-либо соревнований, где мы по обыкновению жили в одном номере, Приятна вдруг ночкой начала рыдать и произнесла мне: «Тамара, я скоро умру…» Лишь тогда я выяснила о ее заболевания. Чрезвычайно близкая душевная связь сохранялась меж нами до самого ее ухода.

Не так давно, кстати, я отыскала в одной книжке неплохой психический термин: опорный пункт. Это не попросту человек, которому ты можешь на сто процентов довериться в хоть какой жизненной ситуации, да и тот, кто одним своим присутствием вселяет в тебя спокойствие и уверенность.

- Больше таковых людей в вашей жизни не было?

- Еще - англичанка Айрис Бейкер, тренер по танцам. Познакомились мы с ней в 1962-м в Женеве - она работала в оргкомитете чемпионата Европы. Айрис была старше меня, но так вышло, что мы сдружились. И эта дружба длилась много лет.

- Для вас знакомо чувство, что вокруг становится меньше людей, 1-го с вами…

- Возраста?

- Не только лишь. Возраст - это ведь постоянно и круг интересов, общения, взглядов, определенные жизненные ценности. И спросить я желала не столько о возрасте, сколько о людях, с которыми вы продолжаете говорить на одном языке.

- Я много общаюсь с теми, кто еще молодее меня, и могу огласить, что мне чрезвычайно нравится такое общение. Наверняка, юным тоже любопытно со мной говорить - я же вижу, как люди меня внимают, когда для общения есть повод. Иной вопросец, что возрастные интересы не постоянно содействуют тому, чтоб нередко встречаться.

- Конкретно это я и имела в виду.

- В таковых вариантах сама для себя говорю: «Тамара, не ожидай, когда к для тебя подходят. Подступай сама. Находи темы, которые увлекательны тем, кто молодее. Вовлекай людей в беседу». Мне вправду любопытно узнавать их представления о собственных спортсменах, о том, что я делаю. Я ведь не могу рассчитывать на то, что на трибунах соберутся только люди моего поколения? Означает, обязана не только лишь осознавать, что желает узреть наиболее молодой зритель, да и предоставить ему это зрелище. Чтоб большая часть тех, кто пришел на соревнования, оказались на стороне моих учеников, а не их конкурентов.

- И вы могли бы поставить програмку под рэп?

- У меня, если честно, уже года два лежит музыка, сделанная по моему заказу. Как раз рэп.

- Для кого вы ее заказывали?

- Для Юко и Саши - чтоб сделать показательный номер. Просто до этого времени как-то не выдался вариант эту музыку употреблять. Может быть, придется подарить ее кому-то другому, ежели мы так не соберемся поставить под нее програмку.

НЕ Желаю ОТВЕЧАТЬ ЗА ЧУЖУЮ РАБОТУ

- Для меня, как и для почти всех остальных, стал определенной нежданностью ваш проф альянс с Олегом Васильевым. Казалось, что и вы сами, и сначала Олег, судя по неким его интервью, довольно далеки от того, чтоб опять начать работать вкупе.

- Понимаете, я тихо отношусь к таковым вещам, как чужие интервью. Может быть, человек был недостаточно либо некорректно информирован, может быть, ему на каком-то жизненном шаге было тяжело признать свои ошибки и подсознательно хотелось отыскать причину неудач в ком-то другом.

У нас с Васильевым был красивый период совместной работы, когда он катался под моим управлением, позже Олег стал сотрудником, и наши пути разошлись. Полностью допускаю, кстати, что на определенном шаге собственной тренерской карьеры Олег искренне верил: это конкретно я не даю ему пробиться наверх. Но тут для меня постоянно было важнее не то, что задумываются обо мне окружающие, а что я сама знаю о для себя. Никаких поступков, за которые мне было бы постыдно перед Васильевым, я не совершала.

- В которой момент вы задумались о том, чтоб начать делать шаги навстречу бывшему ученику?

- Когда из Питера в Москву уехал Артур Дмитриев. Мы работали вкупе довольно долго, и, наверняка, Артур просто утомился от того, что я столько лет правила им, как спортсменом, и продолжала в каком-то смысле управлять, когда он стал тренером.

Когда я это ощутила, даже предлагала Артуру перейти работать в Академию, где у него был бы собственный лед и полная самостоятельность. Мне чрезвычайно не хотелось, чтоб Дмитриев уезжал из Питера. Но он все равно в итоге решил уехать.

Тогда я и стала мыслить: кого можно привлечь к работе для себя в помощь? Наташа Мишкутенок - в Америке, Елена Бечке - в Америке, Денис Петров - в Китае, Антон Сихарулидзе - в Москве, у Елены Бережной и Оксаной Казаковой мелкие малыши. Ну и вообщем опосля того, как спортсмены были олимпийскими чемпионами и имели довольно высочайший заработок в различного рода шоу, перебегать на зарплату тренера непросто. Образно говоря, идет стремительное падение с вершины. Как лавина. Лишь что ты был за тучами и вдруг сидишь на земле, где нужно разбирать камешки, чтоб хоть что-нибудь из их выстроить, не имея ни мельчайшего представления, как это делается.

Васильев временами приезжал в Питер из Чикаго. Вот я и решила с ним побеседовать. Я вообщем стараюсь говорить со всеми своими спортсменами. Даже в тот период, когда все, как вы говорите, считали, что мы враждовали, мы с Олегом временами совместно пили кофе, ведали друг дружке, как дела у дочек, обсуждали какие-то остальные препядствия - вплоть до самочувствия морской свинки, которая жила у Олега в семье. Тем паче нам совсем нечего на данный момент разделять. Ну и работать вдвоем веселее.

Хотя вынуждена огласить, что тренеров парного катания у нас в стране на данный момент больше, чем спортсменов. В «Юбилейном» у нас год висело объявление о том, что тренеры Москвина, Казакова и Бережная объявляют набор в группу парного катания. Пришла одна девченка. Из одиночного катания тренеры тоже закончили отдавать спортсменов в пары. Даже когда есть кого дать.

- А вы сами посматриваете по сторонам?

- Ранее поглядывала. На данный момент уже нет. Понимаю, что когда спортсмен ко мне приходит, он рассчитывает, что с ним буду заниматься конкретно я, а не мои ассистенты. Но отвечать за чужую работу, если честно, больше не желаю.

БУДЕМ БРАТЬ СЛОЖНОСТЬЮ

- В этом году было решено сделать предсезонные прокаты вполне закрытыми. С вашей точки зрения, эта закрытость оправдана?

- Нет. До определенного периода все, естественно, не стремятся афишировать свою работу. Но на данный момент принципиально получить как можно наиболее мощнейший feed-back - отзывы, представления, критику. С иной стороны, в закрытости есть определенные плюсы. Не все спортсмены бывают готовы сначала сентября катать обе программы вполне. Наиболее того, некие осознанно к этому не стремятся. Демонстрировать себя публично в разобранном состоянии совсем ни к чему.

- Знаю, что маленькая программа Кавагути и Смирнова была воспринята на прокатах в Сочи разносторонне. Чем вы руководствовались, когда приостановили собственный выбор на «Катюше»?

- Сначала пробовала представить, что будут делать остальные пары. Рассуждала так: Татьяна Волосожар и Максим Траньков наверное выберут что-то патетическое либо драму. Алена Савченко и Робин Шелковы вероятнее всего предпочтут стремительно-современный стиль. У китайцев - лирика с прекрасными линиями. У канадцев - техника. Чем нам выделиться при том, что Юко и Саша по итогам прошедшего сезона лишь шестые? Брать игровую постановку? В качестве недлинной программы она традиционно катается плохо: игра отвлекает от частей.

- Тогда поведайте, в чем изюминка новейшей недлинной постановки.

- В музыке, которая обработана так, что обычная нашему слуху «Катюша» угадывается разве что на чрезвычайно дальнем фоне. Это принципиально, так как хоть какой человек, услышав знакомые ноты, начинает невольно прислушиваться, прицениваться. Дань уважения стране-хозяйке, снова же. А основное, под эту музыку спортсменам чрезвычайно комфортно выполнить все сложные технические элементы. Так, чтоб судьи узрели все то, что должны узреть. Ежели же вас интересует, про что эта программа…

- Вы лишь что совсем искрометно это определили. Лирика тут совсем ни к чему, как мне кажется.

- У меня, кстати, есть два варианта подмены.

- Когда тренер говорит о вероятной подмене, это не содействует убежденности в успехе, если честно.

- Почему? Ежели вы собираетесь поехать из Москвы в Питер, неуж-то рассматриваете лишь один вариант маршрута? Запасной вариант необходимо иметь постоянно.

- Для чего для вас опять пригодилось включать в произвольную програмку четверной выброс?

- Будучи 6-ой парой мира за полгода до Олимпийских игр, необходимо трезво глядеть на вещи. Чем еще мы можем брать, ежели не сложностью? Кстати, включить выброс в програмку - не мое желание. А желание моих спортсменов. Раз так, задачка тренера - приготовить нужные условия. Считаю, что мы совладали с сиим элементом. И на физическом уровне, и технически.

- За чем вы в большей степени наблюдали на прокатах - за тем, как катаются ваши спортсмены, либо их конкуренты?

- За конкурентами я следила сначала на тренировках. Волосожар и Траньков мне приглянулись. Самое основное, что у их есть. - это надежность.

- То, что в крайние два года внимание переключилось конкретно на эту пару, это плюс для ваших спортсменов либо минус?

- Никаких комплексов в связи с сиим у Юко и Саши нет. Когда такие комплексы имеют место, это постоянно проявляется. Ну и позже необходимо глядеть на ситуацию здраво: ежели мой рост 148 см, я никогда не сумею взять двухметровую высоту. А здесь образовалась пара, которая вначале стоит выше большинства спортсменов мира, и моих в том числе, по своим техническим способностям.

Но это совсем не значит, что мы не хотят биться за то, чтоб демонстрировать на всех соревнованиях очень высококачественные прокаты, набирая максимум баллов там, где это может быть. Основное, что у нас есть надежда. Это и есть то самое, что движет людьми.

НАМЕТИЛА ЖИЗНЕННЫЙ Предел

- А ежели надежда не оправдается?

- Такое тоже быть может. Список рисков, как принято говорить в бизнесе, в спорте постоянно находится. Зашориваться, видя в просвет одну-единственную цель, тоже нельзя. Так как может случиться так, что из-за угла, образно говоря, вылетит грузовик, от которого ты просто не успеешь увернуться. Необходимо трезво оценивать ситуацию и быть готовым прошмыгнуть в щелочку, ежели она вдруг раскроется. Мне это понятно чрезвычайно отлично, так как далековато не все мои ученики шли в распахнутые двери.

- Другими словами?

- Валова и Васильев в 1983-м перескочили конкретно в такую щелочку. Какая-то из пар Станислава Жука нежданно захворала перед самым чемпионатом Европы, и в сборную экстренно «дослали» моих спортсменов. Я тогда набралась нахальства, пошла в спорткомитет к начальнику управления зимних видов спорта и попросила выслать меня на тот чемпионат туристом, чтоб не оставлять ребят без тренера. Олег с Еленой заняли 2-ое место, а через месяц выиграли чемпионат мира.

Похожая ситуация была и у Дмитриева в 1998-м, когда он начал кататься с Оксаной Казаковой. Они еле попали тогда в сборную.

- Ворачиваясь к олимпийскому сезону, как считаете, способны ли выйти на новейший уровень четырехкратные фавориты мира Алены Савченко/Робин Шелковы?

- Думаю, да. Даже тот факт, что они хотят делать в програмке выброс в три с половиной оборота, который пробовали в прошедшем сезоне, говорит о том, что настроены эти спортсмены наиболее чем серьезно. Когда фигурист удачно выполняет элемент схожей трудности, это дает, кроме баллов, огромную уверенность в для себя. Внутреннюю убежденность, что у тебя есть доп козырь. В этом году, как знаю, Алена с Робином взяли для случайной программы «Щелкунчика» - что здесь можно огласить? Обворожительная музыка российского композитора. Под такую музыку зритель будет наслаждаться. У меня самой была таковая мысль. Приостановило то, что под «Щелкунчика» мои ученики уже катались. В 1992-м.

- Когда у вас катались Бережная и Сихарулидзе, с ними в качестве хореографа много работал Игорь Бобрин. Крайние два года с Кавагути и Смирновым работает Петр Чернышев. Как тренер находит «своего» хореографа?

- Огромную роль постоянно играют организационные вопросцы: могут ли спортсмены с тренером и хореограф отыскать время для совместной работы. Мы отлично работали с Бобриным и с Наташей Бестемьяновой, они ставили Юко и Саше чрезвычайно достойные внимания программы, но в этом сезоне наши графики, к огорчению, не совпали: у всех постоянно имеются свои обязательства.

На данный момент чрезвычайно огромное значение отводится компонентам программы. А это - огромное количество танцевальных движений. Чернышев - танцор. Наиболее того, он много лет работал тренером по танцам в Америке, занимаясь со всеми попорядку, включая совершенно начинающих. Хотя я приверженец того, что хореографов необходимо поменять.

- Ну так на данный момент не так трудно поехать к постановщику в всякую страну.

- Как видите в чем здесь дело… Поехать на пару дней к тому либо иному спецу можно, но в данном случае он будет ставить програмку исходя из того, что умеет спортсмен. Другими словами вроде бы спускаться на его уровень. А мне необходимо напротив собственных спортсменов очень поднять. Чтоб они не только лишь ставили программы, да и обучались чему-то новенькому. Тут Чернышев был для нас безупречной кандидатурой.

- Вы хотя бы время от времени задаетесь вопросцем, чем будете заниматься опосля Олимпийских игр в Сочи?

- У меня как постоянно есть варианты.

- Связанные со спортом?

- Не непременно. Есть множество интересующих меня занятий, на которые никогда не хватало времени. На катке все еще наиболее прозаично. Я столько раз проходила этот путь, что отлично знаю, сколько времени он займет, каких сил востребует.

- Боитесь, что сил может не хватить?

- Понимаете, у меня был близкий родственник, который вел активную преподавательскую деятельность и погиб в 85 лет. И как-то вышло, что я наметила для себя этот возраст, как некоторый жизненный предел. Но практически на днях мне довелось побывать на концерте, посвященном 90-летию нашего известного тренера и ученого, знатного гражданина Санкт-Петербурга Миши Боброва. У человека феноменальная память, он отлично пишет. Я поглядела на него и произнесла для себя: «Тамара, что ты валяешь дурака? Составляй план и живи в свое наслаждение!»