"Ростов на дону" отобрал очки у "Динамо" в Москве

Потайчук: Поначалу Ржига был против меня

Игрока Андрея Потайчука в России помнят по игре за «Крылья Советов». Позже были чешская «Спарта», финские ХПК, «Эссят» и «Кэрпят». Европейский шаг карьеры затянулся на девять лет. Возвратившись в Россию, Потайчук стал капитаном у Милоша Ржиги в «Химике». А некое время спустя уже стоял рядом с чехом на лавке «Спартака». В этом интервью мы вспомнили всё: уход из «Крыльев», «тёплый» чешский приём, дизентерию в Праге, предвзятое отношение Хейккиля, 1-ые месяцы работы со Ржигой, переезд в Санкт-Петербург. О почти всех фактах и историях вы узнаете в первый раз.

ВНУК БИЛЯЛЕТДИНОВА

- 5 месяцев вы проработали детским тренером в школе «Крыльев Советов». Чему может обучить работа с детками тренера, который был помощником в КХЛ?
- Детки - это моя практика. Совместно с ними я развивался, много готовился к работе, изучал новейшие методики и упражнения. Прогуливался на лекции по психологии, обучался, как разговаривать с родителями. Малышей не обманешь. Вот я объясняю им упражнение, а они стоят и глядят на тебя с открытым ртом. К ним нужен особенный подход. Их принципиально заинтриговать. Ежели ребёнку неинтересно трениться, его не заставишь. Думаю, я многому их обучил. Малыши - это моя практика. Вкупе с ними я развивался, много готовился к работе, изучал новейшие методики и упражнения. Прогуливался на лекции по психологии, обучался, как разговаривать с родителями.

- Вы для их больше тренер, который работал с Милошем Ржигой в «Спартаке», «Атланте» и СКА, либо игрок, который когда-то выступал за «Крылья Советов»?
- Думаю, 1-ое. Они были ещё в планах, когда я играл в хоккей.

- Много молвят о дилеммах детского хоккея. Если б вы правили федерацией хоккея Москвы, какую из их стали бы решать сначала?
- Я вижу, что ребята не чрезвычайно отлично катаются, обладают клюшкой. Ловкость отстаёт. Это нужно подтягивать. С силовой борьбой и чтением игры всё более-менее в порядке.

- Разве силовая борьба у малышей не запрещена?
- Они толкаются, но не как во взрослом хоккее. Это в Канаде неважно какая силовая борьба запрещена до определённого возраста.

- Вы поиграли в Чехии и Финляндии. Там подход к детскому хоккею различается от России?
- В Чехию я с детками не пересекался. А в Финляндии было приметно, какое серьёзное внимание к детскому хоккею. Каждый новейший сезон в команду приходили один-два юных игрока в третье-четвёртое звено. Песонен, Кукконен, Хаатая, Яакола, Ринне, Йокинен, Пюёряля. В Финляндии нет никаких лимитов для юных, но они всё равно пробивались в команду. Выросли на моих очах, а на данный момент играют в КХЛ и НХЛ.

- Считается, что ежели ребёнка привозят на тренировки на дорогой иномарке, и его баул тащат предки, из него не будет толка в хоккее.
- Я не согласен, хотя против того, чтоб за малышей таскали баулы и клюшки. Москва - большой город, и деток привозят на машинках, но я не интересуюсь, на каких. В моей команде есть толковые ребята. И ежели они будут работать, далековато пойдут.

- Ежели увидите, что предки тащат баул ребёнка, побеседуйте с ним?
- Я уже просил родителей не баловать деток. Когда пришёл в команду, сперва наладил дисциплину. Её не было полностью. В раздевалке был бардак: бутылки, ленты - всё валялось на полу. Я показал, как должны лежать вещи, и на данный момент всё чисто. Дисциплина и на льду, и в быту.

- Команду КС-2000 знают ещё и поэтому, что в ней играет внук Зинэтулы Билялетдинова. Дедушка не приходил на тренировки Саши Романова?
- Он был на одной игре. Мы пообщались опосля матча. Зинэтула Хайдарович произнес, что с Сашей нужно пожёстче, а то он побеседовать любит. И правда, много болтает на льду и в раздевалке.

- У вас в команде есть игрок, который прочтет свою фамилию на Championat.com не зазвездиться?
- Почти всех известность не портит, а остальных - напротив. Сколько было случаев: блеснули кратковременно и окончили.

Средства ОТ «КАЛГАРИ»

- Давайте составим тройку наилучших тренеров в вашей карьере: кто сделал Андрей Потайчука тем, кем он был на льду…
- Игорь Ефимович Дмитриев, Виктор Васильевич Тихонов и Владимир Владимирович Юрзинов. Это они обучили меня играться в хоккей. Игорь Ефимович почти все мне отдал и в жизненном плане. Нередко я его не слушал, но когда повзрослел, сообразил, что он желал мне лишь добра.

- Дмитриев увидел вас в Казахстане?
- За селекцию тогда отвечал Борис Михайлович Длугач, который на данный момент работает в Спорткомитете. Это он меня пригласил в «Крылья».

- Кто ещё из вашей команды в Темиртау попал в Москву?
- В Москву никто. Володя Антипин поехал в Магнитогорск, Паша Цуканов в играл Омске. Всего человек 5 уехало.

- Нередко бываете в Темиртау?
- Не так нередко, как хотелось бы. В прошедшем году ездил, родителей навещал.

- Они не желают переехать в Москву?
- Как они молвят, у их там друзья, у матери ещё и сестры. Там же могилы родных и близких. Не желают всё оставлять.

- Казахстан считается хоккейной государством, но играют там практически одни российские. Почему казахи не выходят на высочайший уровень?
- В хоккейных школах их единицы. При мне был Ерлан Сагымбаев. Казахи идут в борьбу, бокс. На данный момент там стали строить катки, будет больше местных ребят. Так они упёртые, трудолюбивые, но их вправду было не много в хоккее.

- Когда на данный момент приезжаете в Сетунь, где остался лишь детский хоккей, не возникает мысль о том, что те матчи «Крылья» - ЦСКА, «Крылья» - «Динамо» были в иной жизни?
- Естественно. Помню собственный крайний приезд в те «Крылья», когда мы в кафе отмечали бронзовые медали. Игорь Ефимович был жив. На данный момент всё осталось, лишь состарилось…

- В 1992 году вас избрал «Калгари». Был вариант продолжить карьеру в Северной Америке?
- На уровне дискуссий. Скаутом «Калгари» по Европе тогда был Славомир Ленер. Он приехал ко мне, привёз майку и средства от «Калгари» за драфт. С средствами тогда у нас были препядствия. Предложение было двустороннее не чрезвычайно конкретное. Я решил остаться в «Крыльях», и мы выиграли бронзовые медали.

ДИЗЕНТЕРИЯ И КАРАНТИН

- Но скоро оказались в Чехии, в «Спарте»…
- У меня появились разногласия с Игорем Ефимовичем. Был один момент… В общем, он не желал созидать меня в команде. Чемпионат уже начался, а я посиживал без договора. Из Чехии мне позвонил Владимир Костка. В прошедшем он был чрезвычайно известным игроком «Спарты». Тогда Чехия для российских игроков была полностью неизведанной. Уезжали в Финляндию, Германию, Швейцарию, а в Чехии практически никого из наших не было. Но у меня заканчивались средства, было надо что-то делать, и я согласился. Приехал, увидел их чемпионат и сильно опешил.

- В какую сторону?
- В неплохую. Мой 1-ый матч - пражское дерби со «Славией». Я играл против Владимира Ружички, Милослава Горжавы, Томаша Елинека.

- Это тогда вы познакомились с Милошем Ржигой?
- Нет. Личное знакомство состоялось намного позднее - в Воскресенске. Но я помню юного Ржигу, который стоял на лавке «Пардубице».

- Как привыкали к новейшей стране?
- В Чехии вправду всё было по-другому. Тут мы посиживали на сборах, а там я был предоставлен сам для себя. Приехал в Прагу, меня поселили в гостиницу, сказали, во сколько тренировка и обед, и всё. Ещё я не знал чешский. И все ребята старались говорить со мной на российском. Но за четыре месяца я выучил язык.

- Ощутили на для себя не любовь к русским?
- На выездных матчах. Нередко вспоминали 1968 год. Как меня ни обзывали: российская свинья, коммунист. Лишь когда я стал наилучшим иностранцем, это прекратилось. Ну а на данный момент другое поколение. Взоры поменялись.

- Вы пересеклись в «Спарте» с Вацлавом Сикорой?
- В мой крайний сезон в Чехии. Он работал со Славой Ленером, который был основным.

- Когда встретились с Сикорой в КХЛ, он вас вспомнил?
- Естественно! Меня помнят в Чехии до этого времени.

- Выяснят на улице?
- Я каждый год приезжаю в Чехию. Беру такси в аэропорту. Поначалу говорю по-русски, а позже называю адресок на чешском. Сходу интересуются, откуда я знаю язык. Рассказываю, что я Андрей Потайчук, играл за «Спарту». Сходу выяснят и чрезвычайно удивляются. Сиим в летнюю пору был вариант. Я забронировал столик в ресторане на свою фамилию. Так мне в ответ произнесли: «До этого времени помню, как вы за “Спарту” играли».

- Почему вы уехали из Чехии, где уже обустроились?
- В 1997 году у меня был договор на четыре года. Но появился конфликт со Славой Ленером. В 1996 году поехал на чемпионат мира и получил серьёзную травму - частичный разрыв связок. Плюс мне вырезали мениск. Последующий сезон вышел не чрезвычайно удачным. Хотя сначала играл отлично, много забивал. А позже мы полетели в Москву на матч Евролиги с ЦСКА. Наш самолет задержали в Праге. В аэропорту нас накормили бутербродами и салатами. В итоге вся команда захворала дизентерией. Месяц мы посиживали на карантине не тренировались. А когда возвратились в чемпионат, форму все утратили. В конце сезона Слава и спонсоры клуба вызвали меня в кабинет и произнесли, что нужно уменьшить сумму договора. Я отказался. Подписал бумагу, что не буду играться в чешском чемпионате нигде, не считая «Спарты», и уехал в Финляндию.

- Страшная история с дизентерией.
- Поначалу все задумывались, что подцепили её в Москве. Всё сообразили лишь, когда возвратились в Прагу. Отыграли матч, прилетели домой. И неких с самолёта забрали в реанимацию: обезвоживание организма, тошнота - вообщем без сил были. В раздевалке провели дезинфекцию, каждую недельку прогуливались сдавать анализы.

- Ужас. Давайте далее. Вы подписали бумагу и уехали в Финляндию. Этот вариант уже был спланирован?
- Поначалу вариант был с «Дюссельдорфом». Но это было чуток ранее. Представители клуба даже приезжали за мной в Прагу, но «Спарта» предложила договор на четыре года.

- Мыслей о Северной Америке не было?
- Нет. Я играл в мощных командах. У меня чрезвычайно отлично складывалась карьера в Европе.

- Чешский язык выучили за четыре месяца, а финский?
- За четыре года не произнес по-фински ни слова, зато подтянул британский. Но позже освоил. До сих говорю хорошо. В «Атланте» и СКА была отменная практика с Юсси Паркилой. Я до этого времени общаюсь с финнами на их языке. Вот во время локаута Пекка Ринне сам подошел, начал обниматься. Таковой здоровый на данный момент, а я его помню еще юниором.

«ТУТ РЕШАЕТ НЕ ХЕЙККИЛЯ»

- В Финляндии вас тоже помнят?
- В основном выяснят на границе на паспортном контроле. «Кэрпят-Кэрпят-Потайчук». Так они молвят (смеётся).

- В Финляндии вас помотало: три клуба за 6 лет…
- Там другое отношение. Считается, чтоб игрок либо тренер прогрессировал, через два-три года непременно нужно поменять команду. Вот в «Эссяте» поработал с Владимиром Юрзиновым-младшим.

- А в ХПК встретились с Кари Хейккиля…
- А позже ещё и в «Кэрпяте». Кари выжал из меня всё, что можно.

- У него было предвзятое отношение к для вас?
- Иностранцы в Чехии и Финляндии должны быть топ-игроками, в перечне наилучших бомбардиров. С их двойной спрос. Во время игры Кари прогуливался по лавке: всех хлопал по плечу, говорил «Давай-давай». А мне пальцем в шейку вдавливал.

- Для чего?
- Просто так. Сделаешь ошибку, он придёт и вдавит. У нас с Кари были чрезвычайно серьёзные разногласия в мой крайний сезон в Финляндии. Время от времени он не ставил меня в состав. Мы попали в плей-офф, так он перед самым стартом произнес: «Можешь ехать домой. Ты утомился, отдохни психологически. 1-ый раунд отыграем без тебя, позже вернёшься и посмотрим». Думаю: «Ну хорошо, чёрт с тобой». Но я не уехал. Встретился с генеральным менеджером клуба Юхой Юнно. Вот с ним у меня были красивые дела. Мы сели в ресторане: «Ты никуда не поедешь и будешь играться в плей-офф. Кари ничего не решает, решаю здесь я, и ты остаешься». Я начал плей-офф во 2-м звене. Наша тройка стала наилучшей, а «Кэрпят» дошёл до финала. Но больше я не мог работать с Хейккиля. «Химик» выкупил год договора, и я уехал в Воскресенск.

- Как попрощались с Хейккиля?
- Он провозгласил мне встречу в ресторане: «Андрей, я желаю, чтоб ты остался на последующий год». Но я уже решил возвратиться в Россию: «Кари, спасибо, но я не желаю больше с тобой работать».

- Как вышло, что со почти всеми тренерам у вас были конфликты: что в «Крыльях», что в «Спарте», что в Финляндии?
- У меня таковой нрав. Так воспитали предки. Я люблю говорить правду. Не за спиной, а в глаза. Почти всем людям это не нравится.

- В России вас не запамятовали за это время?
- Помнили и по «Крыльям», и за сборную я нередко играл.

ПРОВЕРКА ОТ РЖИГИ

- В конце концов, мы дошли до знакомства со Ржигой.
- Да, но поначалу в «Химике» были Брагин, Новиков, Мариничев, Юрзинов-младший, опять Мариничев. Лишь позже пришёл Ржига. Я был единственным игроком, кто знал чешский. Помогал тренеру разговаривать с игроками. Так Ржига сделал меня капитаном. Сезон для команды вышел удачным. Мы прошли 1-ый раунд плей-офф, а позже могли пройти и Ярославль.

- Когда вы в первый раз поразмыслили, что будете тренером?
- Карьера пошла на спад. Я решил, что не стоит болтаться по высшим лигам. Мой знакомый чешский агент предложил поработать с ним. Начал потихоньку втягиваться в эту деятельность, как пригласили в «Спартак». Пообщался с генеральным менеджером Андреем Яковенко, директором Николаем Тищенко. И скоро я отправился на 1-ый выезд в Уфу.

- Другими словами вас позвал не Ржига?
- Милош был вначале против!

- Как?
- У Милоша таковой принцип: ежели у него есть ассистенты, он с ними работает долго: два-три года. Он не привык, чтоб кого-либо выгоняли во время чемпионата. А я пришёл как раз среди сезона. Уволили Пачкалина и позвали меня. Ржига уверял Яковенко и Тищенко: «Давайте подключать Андрея равномерно. Пусть он начнёт четвёртым тренером». Тогда я произнес: «Милош, ежели ты не хочешь меня созидать в команде, я не пойду. Не желаю навязываться». Но Ржига уступил.

- Какие вначале у вас были функции?
- Они были совершенно не заоблачные: я вёл статистику, проводил упражнения.

- Со стороны ваш дуэт смотрелся особенно: вы постоянно чрезвычайно размеренны и рассудительны, успокаиваете игроков, а Ржига, напротив, весь на чувствах, подливает масло в огонь.
- Естественно! Если б и я так же себя вёл, на лавке был бы взрыв! Игроки и так горят, идет игра. Они отлично настроены, а здесь тренер орет на лавочке. Кому-то это помогает, но, по для себя скажу, что это может и раздражать.

- Вас раздражало?
- Когда был игроком, да.

- Как быстро у вас наладилось взаимопонимание со Ржигой?
- Полгода он инспектировал меня на «вшивость». Я ощущал, что Ржига мне не доверяет. Меня завели в команду руководители клуба. Могло сложиться воспоминание, что меня поставили для того, чтоб у их были свои «уши». Но позже он сообразил, что я его человек, не предам, напротив, постоянно помогу. Мне было с ним уютно. Я многому научился у него в хоккейном плане и в психической работе с командой.

«ГАШЕК ВОЗОМНИЛ СЕБЯ СУПЕРТРЕНЕРОМ»

- «Спартак» демонстрировал хорошие результаты. Что сломалось в осеннюю пору 2010 года?
- У нас была чрезвычайно дружная команда! Звёзд не было, зато все игрались друг за друга и тренера. Потому был итог. В сезоне-2010/11 нам необходимо было только точечно усилить состав, и команда была бы просто супер. Но случилась ошибка - в команду пригласили Гашека.

- Он пробовал противостоять Милошу?
- Да, возникли интриги. Доминик возомнил, что он супертренер, а не вратарь. Ещё и его ошибки, когда он выходил из ворот. Из-за него забивали голы, и мы проигрывали матч за матчем. Милош не выдержал, пошёл к управлению. Я не знаю, что там был за разговор, но он возвратился со слезами на очах и произнес: «Мы окончили тут работать».

- Представляю, как для вас было обидно оставлять Сокольники опосля тех удачных сезонов…
- Чрезвычайно обидно. Милош долго отходил от этого. К счастью, предложение из «Атланта» поступило чрезвычайно быстро.

- Вы тогда чрезвычайно почти всех ребят пригласили из «Спартака» в «Атлант»…
- Это были надёжные люди, которые почти все с нами прошли. Мы верили друг дружке и работали так, как желали.

- Дело принципа было выступить так отлично?
- Естественно. Амбиции у нас захлёстывали.

- И вы сделали мини-чудо.
- В некий степени да. Мы пришли в «Атлант» и узрели, что команда психологически подавлена. Хотя состав был мощный. Нам было довольно поднять их самооценку, добавить позитива, кое-что отработать на тренировках и всё! Ребята сами отправь вперед. А когда мы прошли 1-ый раунд, они поверили, что способны на почти все!

- Решающая победа над СКА в Питере запомнится для вас навсегда?
- Такие матчи не забываются. Я помню, как забил Быков, и на 12-тысячной арене наступила гробовая тишь. Лишь один «Атлант» орет «Ура!». Дело было не в ошибке вратаря, СКА растерял веру, команда растерялась. Мы это ощутили и отправь вперед. Невзирая на то, что это был седьмой матч, невзирая на то, что он проходил в Питере, где все болели против нас, мы верили, что сможем пройти далее.

- А вы верили, что можете пройти «Салават»?
- С Уфой было труднее. Естественно мы желали хотя бы испытать их пройти. Но у «Салавата» была чрезвычайно мощная звёздная команда. Пройти их было очень тяжело.

«СЕРИЯ С “ДИНАМО” СЛОМАЛА КОЛЛЕКТИВ В СКА»

- Вы обыграли СКА, лицезрели все их слабенькие стороны, знали, что у команды есть как амбиции, так и препядствия, и вы все равно поехали работать в Питер. Почему?
- У нас было два предложения. Милош спросил моего совета. Я произнес, что 2-ой вариант лучше.

- Это была нетоповая команда?
- Чрезвычайно не плохая команда, но наиболее работящая. Милош произнес: «Понимаешь, СКА для меня - это вызов. Я желаю испытать. Ты поедешь со мной?». Я ответил: «С тобой, естественно, поеду. Но будет так: либо мы упадем в бездну, либо поднимемся к звездам».

- И что в итоге вышло?
- Мы пришли в команде и сходу увидели: не было сплочённого коллектива, который, может быть, есть там на данный момент. Первой задачей было выстроить команду, сделать так, как было в «Спартаке» и «Атланте»: чтоб ребята общались все совместно, игрались друг за друга. У нас это вышло. А все дискуссии, что Милош не работал со звёздами, это неправда. У него играл Мозякин, Петров. И все слушали Милоша. В «Спартаке» был строптивый Макс Рыбин, который тоже его слушал.

- К плей-офф коллектив сложился?
- Да, это было видно в первом и втором раундах. Но в серии с «Динамо» всё развалилось.

- Опосля назасчитанного гола Мортенссона?
- Нет. Во 2-м матче мы опять доминировали на льду, но забить не могли. И вот тогда коллектив развалился.

- В чём это проявилось?
- У игроков возникло недовольство, которого ранее не было. Ребята закончили мыслить о игре, а задумывались о том, что делается плохо. Они не стали играться друг за друга, а стали только тыкать пальцами: «Ты ошибся», «Ты привёз», «Из-за тебя забили».

- С каким настроением вы начинали последующий сезон?
- Не с самым положительным. В летнюю пору было много дискуссий. Я вообщем не верил, что нас оставят. Ну и Милош тоже. Мы делали свою работу, отдавались ей на 100 процентов, но ожидали, когда нас уволят.

- Почему вас всё-таки оставили?
- Вот это и было удивительно. Когда мы проиграли «Динамо», начались дискуссии. Мы не решили задачку выйти в финал и были морально готовы к увольнению. И когда по ходу сезона нам объявили о отставке, то нормально это восприняли. Естественно была апатия, но не так трагично. Через недельку Милош уехал домой, отдохнуть и отдохнуть на новейший сезон. Он произнес: «Я желаю поработать ещё несколько сезонов в России, а позже уже буду мыслить о пенсии. Мне нравится работать с тобой, и я бы желал, чтоб мы ещё поработали вкупе, но ежели у тебя будут предложения, я не стану возражать».

«РЕБЯТА, Я БУДУ Смотреть ЗА ВАМИ»

- Уехал отдохнуть, а сам пошел работать в клуб?
- Он не планировал. Мы созванивались время от времени. И он говорил, что у него телефон разрывается от предложений. Он согласился поработать в «Пардубице». Хотя вначале вообщем планировал пойти на должность генерального менеджера.

- А сейчас генеральным менеджером стали вы…
- Я знаю хоккейный рынок, знаю стоимость каждого игрока, знаю три языка и разбираюсь в европейских лигах.

- Чем занимались в свободное время? Вы как-то произнесли, что чрезвычайно любите играться на Play Station, так что дочки грезят выбросить приставку. До сих играете?
- На данный момент уже времени нет. Охото дома тихо отдохнуть, пошевелить мозгами. Но в выходной можно и поиграть.

- Игрались в NHL?
- Нет-нет. Хоккея мне довольно тут. В какие-нибудь стрелялки и бродилки.

- Дочки со спортом соединены?
- Они пробовали заниматься теннисом, фигурным катанием, плаванием. А избрали учебу. Старшая окончила Плехановский институт, а младшая прогуливается в школу.

- Когда уйдёте из школы «Крыльев», будете смотреть за своими ребятами, чтоб позже пригласить в свою команду?
- С наслаждением бы взял! За эти несколько месяцев ребята стали мне родными. Буду за ними смотреть и интересоваться их фуррорами. У их у всех есть мой телефон. Они постоянно могут мне позвонить и спросить совета.
P.S. 1 октября Потайчук официально станет генеральным менеджером «Югры». В Ханты-Мансийске успели всё впору. Немножко бы затянули, и на данный момент мы бы лицезрели Потайчука на лавке «Авангарда» в обычной компании Ржиги. Ну а сейчас прошлый помощник тренера начинает самостоятельный путь. И мы пожелаем ему фортуны!