1-ая лига. 11 тур. Анонс матчей пятницы

"Доходило до бреда"

Александр Гавриленок считает, что вклад Владимира Наумова в развитие белорусского хоккея огромен

Goals.by/Юлия Чепа

За плечами сегодняшнего наставника «Бреста» 18 лет броской игровой карьеры, чемпионские титулы в Беларуси и Польше, также тренерская работа в возрожденном сначала «нулевых» минском «Динамо». Крайние 5 лет спец практикует в городке над Бугом. В интервью Goals.by Александр Гавриленок поведал о жизни в Германии, помощи Крикунова, отказе ехать на Олимпиаду и бытовых тяготах клуба, которые остались в прошедшем.

Милушев, Крикунов, «Таллэкс»

- Помните, как оказались в Бресте?

- Предложение переехать поступило от Эдварда Милушева. Я долго не задумывался. В итоге Милушев проработал до декабря 2008 года, после этого по объективным причинам принял решение покинуть команду.

- Как оцените 5 проведенных в клубе лет?

- Ох, всякое бывало. Начинали хорошо. В 1-ый год мы лишь взяли с Милушевым новейших людей, но выступили безуспешно. А вот потом удалось собрать нормальную команду. Говорить о юных воспитанниках брестского хоккея тогда было рано, хотя несколько человек мы все равно временами подключали. В итоге заняли восьмое место и достойно противостояли «Юности» в плей-офф-2010/11, взяв даже игру на выезде.

- После чего команда разбежалась.

- В том сезоне бюджет был чрезвычайно неплохой. Даже на данный момент мы и близко не дотягиваем до той суммы. А позже государственная валюта подешевела втрое. Сумма в рублях осталась той же, но по факту мы стали еще беднее. Удержать огромную часть того состава, естественно, было нереально. Но я убежден: если б сохранили команду и ее точечно омолаживали, на данный момент у нас о восьмерке даже речи бы не шло. Но игроков сходу растаскали, а мы остались у разбитого корыта.

- И стали омолаживаться вынужденно.

- Да. Подключали первых брестских воспитанников 1992 года. Нам просто ничего другого не оставалось. По сути, конкуренции для их мы не сделали. Не так как я этого не желал, просто не было способности. Они приходили из фарм-клуба и начинали играться в базе. У кого-либо выходило лучше, у кого-либо ужаснее.

- Это было самое ужасное?

- Как досадно бы это не звучало, нет. Позже у нас были два года таковых, что, если честно, и вспоминать о их не охото. Нас «тянуло» вниз всё. Зарплаты задерживались по 5 месяцев, обмундирование было чисто точечное. Автобус ломался. Проживание - вообщем отдельная тема. В стоимость договора игрока заходила аренда квартиры. Но размер соглашения был просто смешным - полная сумма могла покрыть лишь съем жилища.

- Как выходили из ситуации?

- - Селили ребят в гостинице, которую оплачивал клуб. Но у него тоже не было средств. Доходило до бреда. Бывало, едешь в поездку, но не имеешь способности поселиться в гостинице, потому что долг полугодовой. Генеральные письма привозили пару раз.

- Да уж…

«Приезжаем домой - тоже не селят! Игроки посиживали в холле гостиницы до 3-х часов ночи и ожидали, пока управление отыщет некий иной вариант».

- Но в гостях еще как-то решали вопросцы. Приезжаем домой - тоже не селят! Игроки посиживали в холле гостиницы до 3-х часов ночи и ожидали, пока управление отыщет некий иной вариант. И вот таковая круговерть тянулась около 2-ух лет. Понятно, что вести разговор о каком-то становлении и развитии, не говоря уже о итоге, в таковых критериях было смешно. Просто кошмар!

- Что поменялось?

- В итоге реорганизации клуба дела потихоньку отправь на поправку. Дворец за то время пришел в негодность - на данный момент все восстанавливается, красится, изменяется. С июля этого года работаем без долгов, провели тендеры на форму - до 1 октября нам должны предоставить обмундирование в полном объеме для экспертов, фарм-клуба и детских возрастов. Более-менее нормально смогли приготовиться к сезону. Заработная плата выплачивается впору, питание налажено, приобрели автобус, проживание в гостинице без заморочек. Естественно, не все пока совершенно, но опосля того развала мы довольны и тем, что есть на данный момент.

- А в селекционном плане?

- Нам удалось укомплектовать команду с прицелом на созидание. Приехали юные ребята из остальных клубов, начали создавать конкурентнсть местным игрокам. Ранее мы брали тех людей, у каких была своя форма, клюшка. Смотрели, что все это есть - и брали. Сейчас такового нет. Собственных ребят «тащить» мы больше не собираемся. Те 6-7 местных, кто на данный момент играет, вправду прошли суровый отбор. Хоккеистам, которые не проходили в состав, я сознательно подыскал варианты в остальных клубах.

- Как это?

- Сначала карьеры у меня была одна увлекательная ситуация. Я опосля «Юности» стал трениться в минском «Динамо». Отслужил армию в 1985 году, поглядел на команду, в какой были два мощных вратаря, - Владимир Семенов и Александр Шумидуб - и сообразил, что в состав не пробиться. Подошел к Владимиру Крикунову, честно ему произнес, что посиживать на лавке не желаю. Попросил посодействовать отыскать для меня сбалансированный вариант продолжения карьеры. Тренер не желал отпускать, отдал два дня на раздумья, ведь ему нужен был 3-ий голкипер. В итоге я настоял на собственном, и Крикунов предложил мне поехать в Эстонию. Там работал его товарищ. Команда «Таллэкс» лишь формировалась, они выступали во 2-ой лиге, конкурентнсть была чрезвычайно высочайшей. Крикунов договорился - спасибо ему за это. Не бросил, отдал возможность обосновывать. Сейчас и я по такому принципу работаю - помоги юному хоккеисту хотя бы в 1-ое время. Ежели зацепится, означает, будет достоин. Ежели нет - придется заканчивать.

- Вы выиграли конкурентнсть в Эстонии?

- На первом сборе «Таллэкса» было 6 вратарей и около сорока хоккеистов! Я прошел через сито конкуренции и стал вторым голкипером. Играл мало, но повсевременно работал с командой. И вот сейчас буду глядеть за ребятами - Залузький «зацепился» в «Могилеве», Липич и Ульоа-Ниньо поехали в Эстонию. Время обучения закончилось, необходимо демонстрировать себя в критериях конкуренции. Это спорт.

Сборная, Тюмень, язык

- Вернемся к вашей карьере. Опосля Эстонии вы поехали в Гродно.

- Год прошел, мы отлично выступили, меня позвали в гродненский «Прогресс-ШВСМ». Здорово пошло. Новейший вызов ожидать себя не принудил - «Торпедо» из Ярославля. Но там откровенно не вышло - я был вторым вратарем с учетом того, что ярославцы ожидали еще 1-го, восстанавливающегося опосля травмы. Когда он поправился, я опять стал третьим. И посиживать на лавке не желал. Позвонил Варивончику, попросился обратно в Гродно - меня вернули с радостью.

- Чем был примечателен минский шаг карьеры?

- В «Динамо» позвал Владимир Сафонов. Потом команда была переименована в «Тивали». Любознательная история: мы сыграли крайний чемпионат СССР в майках «Динамо», а на матчи чемпионата Беларуси, которые начинались в марте 1992 года, выходили уже в джерси с новеньким заглавием.

- "Тивали" стал первой личной командой в Беларуси.

- 1-ые годы были славными. Никаких заморочек с зарплатами и обеспечением. Подфартило, что в команду пришло чрезвычайно много ребят солидного уровня - Хмыль, Салей, Романов, Скабелка. И все юные. Эта бригада в предстоящем игралась и в сборной Беларуси, поднимала ее из группы «С» глобальных первенств.

- Но позже в «Тивали» начались задачи.

- Я поиграл в команде до 1996 года, после этого уехал в Польшу. Так что заморочек толком не застал.

- Как на вас вышли поляки?

- Опосля квалификационного турнира в Латвии в сентябре 1996 года ко мне подошли представители «Подхале» и предложили поиграть в Польше. Польстило, что было конкретное приглашение. Тем паче они были фаворитами того хоккея. Вышло, что я стал не только лишь трехкратным фаворитом Беларуси, но к тому же выиграл турнир в Польше. В «Подхале» с ходу сделали главным вратарем. В те годы уровень польского хоккея был, естественно, несравним с уровнем белорусского.

- Польша середины 90-х кое-чем удивила?

- Естественно, условия были чрезвычайно солидные. Новы Тарг - это юг страны, обеспеченный край. Там уже по тем временам жили капиталисты. Болельщики прогуливались на каждый матч! Тем паче проигрывали мы чрезвычайно не много. Ну и отношение клубного управления было приятным. Ну, и требовательный тренер Эвальдс Грабовскис практически не давал нам продохнуть. Мы работали больше, чем в «Тивали»! Целый сезон у нас были двухразовые тренировки, а предсезонки вообщем просто атомные. Для меня таковая перегрузка была в удовлетворенность.

- Любопытно, почему?

- Я просто держал в уме выступление за сборную Беларуси, в какой была чрезвычайно высочайшая конкурентнсть. Мезин, Шабанов, Фатиков, я - вратарская линия о-го-го! Естественно, с приходом Андрея сделаться главным вратарем стало намного труднее. Тем более, до 1998 года я был нужен в государственной команде.

- Но на Игры в Нагано вас не взяли…

- Как досадно бы это не звучало, накануне предолимпийского сбора в Польше я получил суровую травму на тренировке, защемило поясничный нерв. Доктора предложили пройти курс уколов в Германии, чтоб восстановиться в кратчайшие сроки. В итоге спина прошла, но стало еще ужаснее: от уколов пошло загноение, и я пролежал два месяца в больнице. Помню, Лев Контарович звонил и недоумевал: «Как ты не приедешь? Это Олимпийские игры!» Но на физическом уровне было нереально. Жалею, естественно, - поехать на таковой турнир не каждому дано.

- Почему в 1999 году вы уехали в Тюмень, раз в Польше все устраивало?

- Рванул в «Рубин» из-за собственного максимализма, амбиций. Опосля «Подхале» хотелось новейшего вызова, «тряхнуть стариной», вроде бы банально это ни звучало. Совместно со мной поехали еще четыре белорусских игрока, но остались лишь мы с Сергеем Заделеновым.

- Любопытно, как на вас вышли руководители клуба?

«Я повсевременно светился в государственной команде, а уровень сборников в очах возможных работодателей был чрезвычайно высоким».

- Я повсевременно светился в государственной команде, а уровень сборников в очах возможных работодателей был чрезвычайно высочайшим. Но попали мы в «Рубин» в не чрезвычайно не плохое время. В некий момент там начались препядствия с зарплатой. В итоге я отыграл лишь один сезон.

- Наверняка, жить в Тюмени было не чрезвычайно уютно.

- 25-35 градусов мороза - это не самое ужасное. Погода была приятная. Это континентальный климат. Представьте: осень - выпал снег резко, и он лежит, не тая, до начала апреля. А в апреле сходит, и температура поднимается. Уезжаешь на пару дней, возвращаешься - не узнаешь погоды.

- На закате карьеры вы подались в Германию.

- Да, это была региональная лига, в какой игрались полупрофессиональные команды. 6 легионеров в «Ростоке» были на полных ставках, солидные германские хоккеисты. Остальная команда комплектовалась тем, кого спонсоры брали на работу. Люди трудились деньком, а вечерком игрались в хоккей. Денежные условия по тем временам оказались не ужаснее, чем в Тюмени. Ну, а про условия германские и говорить нечего. Приехал - сходу квартира, служебный кар. Лишь играйся! Тренировки были щадящие, раз в день по вечерам. Игры - дважды в недельку. Сначала снутри региональной лиги, а потом, потому что наша команда шла в фаворитах, ездили играться с иными регионами страны. Катались по 6-8 часов на комфортабельном автобусе, так что сильно это не сказывалось.

- Германская педантичность произвела на вас воспоминание?

- Не столько она, сколько отношение германцев к зрелищу! Казалось бы, 3-я лига, а посещаемость - 100 процентов. Пусть дворец всего 2-3 тыщи, но аншлаги неизменные.

- Почему так?

- Так как болельщики приходили туда просто отдыхать. На трибунах можно было испить пива, ликера. Ну, и культура боления - зрители кричат, поют песни, поддерживают, ведут себя чрезвычайно шумно. И это все независимо от того, как играет команда. Антураж был потрясающий! Такую атмосферу я лицезрел лишь на чемпионате мира.

- В те годы в Германии играл Андрей Мезин.

- Да, за «Берлин Кэпиталз». Помню, приезжал к Андрею в гости. Пошел на его матч - там таковой же антураж, лишь на трибунах не две тыщи, а восемь.

- Мысли остаться в престижной стране вас не посещали?

- Каждый год я получал немецкую визу. Четыре сезона отыграл, подписал договор на 5-ый. А ежели работаешь в Германии полдесятилетия, автоматом получаешь новейшую, пятилетнюю визу, после этого можно говорить о гражданстве.

- Стремились к этому?

«Особенно тяжело было продлевать в Германии визу. Нужно было выдержать испытание разговорным германским, но я многого не понимал».

- Даже не думал. Мне было легче в Польше, потому что выучил язык. В Германии оказалось труднее - мог побеседовать в команде, но на профильные темы уже труднее. Ну и телевидение было непонятным, а информацию получать хотелось. Меня все это чрезвычайно подавляло. В особенности тяжело выходило, когда продлевал визу. Нужно было выдержать испытание разговорным германским, но я многого не осознавал. Приходилось просить кого-либо, чтоб помогали. Было чрезвычайно неловко.

Я уехал оттуда - не жалею. Хотя там можно было тренировать деток, условия для этого сделаны чрезвычайно отличные.

- Приглашение от Владимира Наумова в 2003 году возвратиться на родину удивило?

- Признаться, да. Я с наслаждением согласился. И если б не это предложение, наверняка, я бы продолжил играться в Германии. Награда Наумова в становлении чемпионата Беларуси по хоккею огромна.

- Что конкретно он сделал?

- Начал с того, что возвратил всех местных профессионалов на родину. Сделал мощный чемпионат. Ну, и стройку «Минск-Арены» - это его проект, его мысль.

- Ваша тренерская работа на первых порах оказалась неразрывно связана с «Динамо».

- Тогда команда возрождалась. Позвали тренером фарм-клуба. Потом пошел на увеличение в первую команду, опосля - наставником вратарей базы. С Любомиром Поковичем мы выиграли в августе Кубок страны, а со сменившим его Эдуардом Занковцом - чемпионат в апреле последующего года. А в сезоне-2006/07 весь тренерский состав разогнали. Началась полная смена управления. Наумов курировал команду, поставил новеньким управляющим Бородича, который пригласил на пост главенствующего тренера Андрея Сидоренко.

Здоровье, сыновья, плей-офф

- В прошедшем году у вас были препядствия со здоровьем. На данный момент все нормально?

- Да. Слава Богу, все отлично.

- Думали, что стало основной предпосылкой недомогания?

- Вот я на данный момент обучался в высшей школе тренеров в Минске. Как раз данная тема была затронута на упражнениях по психологии.

- Какая тема?

- Тренерских переживаний. Я этот курс с наслаждением прослушал и совсем сообразил, что годом ранее просто «сгорел» на работе. Чрезвычайно много неудач было у нас в ближайшее время, я сильно требовал от себя, от игроков. Не сдерживался. На данный момент, опосля этих занятий, понимаю, что эмоции необходимо контролировать. Так как через два-три года таковых переживаний можно чрезвычайно серьезно усугубить свое здоровье.

- Вы на данный момент больше доверяете своим ассистентам?

- Непременно. Опосля заболевания я почти все понял. Когда был на больничном, произнес собственному ассистенту Александру Иваненко: «Занимайся, я для тебя мешать не буду!» Посиживал на трибуне, что-то давал подсказку в тренерской - менее. В раздевалку вообщем не заходил. Иваненко сам ощутил эту работу и признался мне, что труд главенствующего - намного тяжелее и труднее.

- Тренерский состав «Бреста» вас удовлетворяет?

- Формирование штаба - моя прерогатива. Естественно, хотелось бы иметь дополнительно тренера по работе с защитниками, по физподготовке. К огорчению, этого не дозволяет штатное расписание.

- Как вы относитесь к агентам?

- Положительно. На данный момент у каждого хоккеиста собственный агент, но развит у нас этот институт слабо.

- Почему?

- Профессионализм сходу не дается. Агенты должны не только лишь знать языки, статистику и средства брать со спортсмена, да и защищать хоккеиста, продвигать его договор. Знать хоккейные законы. У нас это все лишь начинается. Дай Бог, так как без агента игроку чрезвычайно трудно.

- Молвят, вратарь не быть может неплохим тренером.

- Не согласен. Утверждение как минимум спорное. Есть обратные примеры - этот же Владимир Семенов. Либо гениальность Моуринью: он что, был великим футболистом? Считаю, основной тренер должен знать не только лишь аспекты техники, стратегии, физподготовки, да и быть неплохим психологом, уметь достучаться до каждого игрока.

- Два ваших отпрыска играют в Бресте уже достаточно издавна. Довольны ли вы их карьерами?

- Естественно, они могли достигнуть большего, все-же игрались в молодежной сборной. Может, моя вина, что я их сюда перетянул. В иной команде стимул наверное был бы серьезнее. Понимаете, одним лишь хоккеем отпрыской я охарактеризовывать не желал бы. Как родитель рад, что ребята добросовестные, честные. Они не на улице, не бандиты, не наркоманы. Естественно, каждому отцу-хоккеисту охото, чтоб его детки, ежели они отправь по его стопам, игрались на чрезвычайно высочайшем уровне. Но это выходит у единиц. Потому не зацикливаюсь. Рад, что младший отпрыск женился на брестчанке и, можно огласить, стал местным.

- Вы желали бы возвратиться в Минск?

- Нет, я сконцентрирован на собственном сегодняшнем рабочем месте. Брест для меня - не переходный шаг. Были предложения в крайние годы, но охото чего-то достигнуть тут.

- Чего же конкретно?

- Выйти на некий новейший уровень, приготовить как можно больше игроков, пусть их позже и забирают мощные команды. Вот, к примеру, юного Логвинюка практически просит на данный момент «Динамо-Шинник».

- Отдадите?

- Я им говорю: ежели он повсевременно будет играться у нас в базе, не отдадим. Ежели будет слабее, поедет в МХЛ, где много игр и где можно вырасти.

- Вратарям в силу вашего амплуа уделяете в команде особенное внимание?

- Пожалуй. Сейчас вырос юный голкипер 1995 года - Максим Городецкий. Был вторым в межсезонье. Но произнес ему, что они с Селезневым будут выходить через игру. И ни разу не было момента, когда я желал бы его заменить. Поставил на матч со Жлобином в Кубке, боялся, что не потянет. Но мы там хоть и проиграли с треском, он выдержал, отыграл уверенно.

- Какие главные препядствия брестского хоккея вы видите?

- Нам чрезвычайно не хватает льда. Энтузиазм у родителей солидный, они ведут ребят в хоккей, ведь это, кроме остального, здоровье. Наличие льда - возможность неплохой подготовки кадров. Но эту делему в последнее время, видимо, получится решить на высочайшем уровне.

- Каким образом?

«С 2014 года рядом с нашей ледовой ареной начинается стройку хоккейной “коробки” для тренировок».

- С 2014 года рядом с нашей ледовой ареной начинается стройку хоккейной «коробки» для занятий.

- План строительства уже есть?

- Да. Наш управляющий Вадим Драчев ездил в Германию, изучал проекты.

- Как актуальна в школе неувязка тренерских кадров?

- Подбираем. Лично приглашаю ребят, которые кончают игровую карьеру, работать с детками. Кто-то соглашается, кто-то уходит в остальные сферы. Но энтузиазм есть. Звал в летнюю пору Романа Романенко, но он решил еще годик поиграть. На данный момент наш ветеран уехал в эстонский чемпионат.

- Управление области домашние матчи «Бреста» не посещает…

- Хоть какой управляющий придет на матч тогда, когда команда что-то указывает. Что мы могли показать, когда у нас была разруха?

- Но нужно же что-то делать.

- Делаем. Надеюсь, в этом году последует мощный толчок, чтоб привлечь болельщиков. Мы рассчитываем показать итог, достойную игру команды.

- Что можно подразумевать под результатом в сегодняшнем сезоне?

- Основная задачка - попадание в плей-офф. Это доп энтузиазм. Тогда можно будет пригласить хотя бы на один матч наших управляющих и показать, как говорится, «товар лицом».

Фото в тексте: hcbrest.com, hcneman.by, belarushockey.com, wikimedia.org, Денис Калиновский